Тапочки: как кроссовки, только дома

Из истории домашней обуви
Демаркационная линия, разделяющая людей на тех, кто доедает или не доедает корочку от пиццы, проходит и по ногам: зайдя в мою квартиру, одна часть человечества радостно реагирует на новость о гостевых тапочках разных размеров, другая же делается угрюмой и сообщает, что отношения с тапками у неё как-то не очень.

Наш общий североевропейский пол с течением времени действительно стал достаточно теплым (пусть и не везде), чтобы можно было позволить себе ходить по нему без тапочек, а то и босиком. К счастью, домашняя обувь как явление не пропала, хотя и выглядит всё больше болезненно.
Чуть-чуть истории

Обувь, которая внешне напоминает современные европейские домашние тапочки, была у человечества давно. И рассказывать о ней я не буду, потому что нас с вами сейчас интересует именно Европа, придумавшая домашнюю обувь именно как домашнюю.

Разница между уличной и домашней обувью по состоянию на конец XV века была довольно очевидна: дома чаще всего ходили в мягких туфлях из кожи, а выходя из дома, крепили к ним высокие деревянные или металлические подошвы (патены), чтобы не испачкаться на улице.
Довольно скоро «чисто уличные» туфли трансформировались: передняя часть стала закрытой, а платформа сбросила вес. Новый фасон французы назвали словом пантуфль (pantoufle) — и это именно оно фигурирует в сказке про Золушку, хотя в современном языке значит именно «тапок». А пантуфли на небольшом каблуке назывались мюли и могли носиться как дома, так и вне его. Впрочем, тут надо признать, что терминологическая путаница имеет место, так как слово «пантуфль» в целом могло применяться много к чему — например, к чопинам.

Я уже не раз упоминала о влиянии Востока на домашнюю одежду, поэтому не буду подробно останавливаться на нем снова — призываю нас всех вместе просто так взять и упомнить, что одежда для обитания в доме (а также для карнавала) всячески стремилась обыграть ориентальные мотивы. И в этой связи к середине XVI века дорогие мужские туфли для спальной комнаты определенно выглядели уже очень нам знакомо.
В словаре Сэмюэла Джонсона (1709–1784) тапочки (slippers) описаны как «обувь без задника, в которую легко проскальзывает нога». На момент выхода словаря они были уже в широком ходу. По большому счету, XVIII век стал триумфом тапочек, хотя слово «тапочек» здесь произносить даже как-то неловко (наверное, как современному французу говорить «пантуфль» в отношении Золушкиного башмачка). Следуя за модой на шинуазри, их богато и замысловато украшали, делали асимметричными, вышивали драгоценными нитями и даже — wait for it — шили из ткани, которой отделывали интерьер будуара. Тапочки не только были удобны для ношения дома, но и не портили паркет и ковер. А еще не шумели — всё равно что кроссовки, только для дома.
В XIX веке разговор о тапочках стоит продолжить с упоминания принца Альберта, которому легенда приписывает изобретение бархатных тапочек, похожих на лоферы, в 1840-х. Изначально они были нужны в качестве пары к смокингу во время домашних приемов, но постепенно стали носиться и за пределами дома. «Альбертовы тапочки», как и шелковые пижамы, позже очень полюбили в Голливуде — и надо сказать, любят до сих пор.

История тапочек в XX веке — это в первую очередь история того, как изменились наши дома и отношение к комфорту. От вычурных будуарных шедевров мы быстро и технично перешли к безликим, сподручным и функциональным маленьким монстрам на резиновой подошве. От тапочек в ориентальном стиле, выглядящих как восточные гаремные туфли, — к тапочкам в виде чего угодно, главная задача которых — веселить хозяина (и собаку хозяина).


Откуда (вдруг) взялись тапочки

В 2015 году человечество с недоверием косилось на мохнатые лоферы GUCCI, силясь понять, всерьез ли это. Количество фешен-блогеров, сфотографировавшихся в этой горе-обувке, намекало, что да, вполне всерьез. Видимо, именно этой модели мы обязаны волной успеха, на которой к нам подъехали спустя два года мюли, безоговорочно названные всеми кому не лень главной обувью 2017-го. Обувь для улицы явно очень старалась догнать своим удобством кроссовки, которые мы так полюбили за последнее десятилетие.

За это же последнее десятилетие мы начали показывать свои дома больше, чем когда-либо раньше. Инстаграм заставил всех нас прибрать по крайней мере в одном углу дома — в том, где приятнее всего фотографироваться. А попутно породил ОКР-эстетику, предполагающую идеальную фотогеничность всего, что оказывается в кадре.

По поводу нее можно иронизировать, но, на мой взгляд, у этого явления есть положительная сторона — мы начали артикулировать эстетику домашнего пространства и поняли, что тапочкам стоит выглядеть как-то иначе.

Потому ли, что мы «вдруг» вспомнили, что дома должно быть хорошо (а вслед за нами об этом вспомнили всевозможные Oysho и Women's Secret)? Или потому, что кто-то известный и с подписчиками выложил фотографию в красивых тапочках? Или, может, просто потому, что сам тезис «дома должно быть хорошо» стал нашей главной заботой в планетарном масштабе?
Мне очень нравится думать, что всё дело именно в этом. А стало быть, самое время переобуться.
Александра Добрянская
основатель Sartory, стилист

Публикация материала или его части возможна только с письменного разрешения автора.
Подписка на новости Sartory
Всего раз в неделю и строго по делу.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности.
Хотите тапок?
Подборка будет опубликована в «Антресоли», а мы об этом уведомим.
Нажимая на кнопку, вы даете согласие на обработку персональных данных и соглашаетесь c политикой конфиденциальности.
Made on
Tilda